Я никогда не придираюсь к кривописанию в блогах, и к лажанию с именами там же – потому что сама часто пишу с выключенным моском, всякое бывает.=) Но в фиках, особенно в РПС, от этого – “падает и не встает” (с). Такое чувство, что пишут о перпендикулярной реальности. *А мне нравится иметь мой моск теми, кого подразумеваю*
Фтему чего – зарисовка ниже =) Родилась за десять минут на бессонную голову, так что – на свой страх и риск =)
“Инобытие.” Фарсъ с елементами постмодернизьма и плагеата.
Исполнители: Дженсен Экклс, Джейсон Эклз, Йенсен Эклз, Янсен Эклз, Джа Падалецкий, Джеред Паделеки, Джаред Падалецки и Джаред Паделаки…
… в роли самих себя
Актъ 1.
Действие 1.
Как-то раз ирландский сеттер сидел в баре и пил пиво.
- Это бытие или небытие? - спросил он.
- Это инобытие, - ответил Янсен Эклз, протирая стойку.
- Странно, а как на бытие похоже… - протянул ирландский сеттер и закурил очередную сигарету.
Действие 2.
- Но теория сингулярности ничего не доказывает! – горячилась кошка Бертрана Рассела.
- Может быть, может быть. Не шевелись, – Йенсен Эклз сдвинул сместившуюся кипу точно на затылок и заложил за ухо карандаш.
На Монмартре было многолюдно.
Действие 3.
- Ребята, вы бы поторопились. Если мы не найдем убийцу до того, как обо всем пронюхают газетчики, скандал будет почище Уотергейта. – Голос у детектива Кха был спокойный и чуть уставший, во всех пяти парах его глаз были видны лопнувшие сосудики, залившие белки фиолетовым.
- Вряд ли потожировые следы сохранились. Время сыграло против нас. Но, - Джейсон Эклз слегка прищурился, - по крайней мере то, как он погиб, понятно.
Он аккуратно приподнял бороду Санты. На дряблой шее четко выделялась странгуляционная линия.
Действие 4.
Каждый день перед рассветом доктору Экклсу снится один и тот же сон: пустой дом, смердящий выбитыми окнами на заброшенной улице Детройта, в самом начале Тихого Исхода. И криво выведенные буквы: “Ты оставил нас, господи”. И еще: “Чтоб ты сдох, господь наш”.
Он просыпается с тихим всхлипом, и ему все еще нужно четыре вдоха, чтобы найти свою душу во времени и пространстве: его уютная квартирка с панорамными окнами; его зеленый парк за окном; его 2011 год от основания Первых Колоний Марса.
Актъ 2.
Действие 1.
… жил-был на свете Джа Падалецкий…
Действие 2.
Он вынимает из потрепанного синего рюкзака, какой в этих краях увидишь на любом туристе-пенсионере из Америки или Азии, коробку из-под печенья. На жестянке остаются жирные следы от пальцев.
Проглотив замечание о не слишком бережной транспортировке, она вытряхивает содержимое на ладонь. Три небольшие ампулы с ярко-желтым содержимым. Официант в вязаной кофте и длинном фартуке, ленивый араб с блестящими щеками, едва не сворачивает шею, пытаясь разглядеть подробности.
- Ты бы припрятала это, - голос господина Паделаки лоснится не хуже смуглых арабских щек. – Еще решат чего доброго, что я второсортный пушер, а мне будет непросто отказаться от здешних фирменных хлебцев с оливками.
Ампулы перекочевывают в ее нагрудный карман.
- Теперь дело за тобой, Сэнди.
Она протягивает ему листок с неровными краями, исписанный кривоватыми столбцами цифр.
Джаред нежно обнимает ее на прощание и целует в щеку, с удовольствием вдыхая запах кожи.
***
В косых лучах кружит мелкая пыль, и Паделаки, дожевывающий гренки с овечьим сыром, выглядит умиротворенным. Почти просветленным.
Межу последним куском, обильно сдобренным свежим маслом, и чаевыми, припаркованная в двух кварталах, машина Сэнди взрывается. Сверкающей крошкой вылетают витрины, совсем рядом начинает истошно вопить старуха.
Действие 3.
Доктор Геворкян был, пожалуй, лучшим косметическим хирургом от Новой Англии до независимой республики Техас. То, что он работал не всегда легально, никак не отражалось на внешней стороне бизнеса: девочки на ресепшене были сногсшибательны, в углу холла довольно урчал ионизатор, плазменные панели во всю мелькали картинками “до” и “после”.
- Ну что, господин…
- Падалецки, Джаред Падлалецки.
- Господин Падалецки, Вы определились? – склонившаяся к нему блондинка с медицинской картой в руках излучала бодрость и оптимизм. Этому немало способствовал десяток бриллиантов, имплантированных в ее глазное яблоко.
- Да. Хитиновый панцирь и нейрошунт в четвертом шейном позвонке.
Действие 4.
Город слишком стар, он почти полутруп. Его артерии слишком узки для того, чтобы сохранять скорость движения жизнеобразующих частиц. Слои холестерина рекламными листовками и мусорными баками откладываются у самого его сердца.
Джеред Паделеки втискивает машину между такси – бородатый индиец за рулем, на заднем сидении старик с бульдогом, их брыли и опущенные уголки рта словно произведены по одному лекалу, и битой Хондой. Сквозь запахи бензина, креозота и жареной вьетнамской лапши, от Паддингтона до Хай-стрит.
Такси истошно сигналит ему, и бульдог показывает в окно характерный жест средним когтем, одновременно покрепче перехватывая поводок и притягивая старика поближе.
Неестественное, невыносимо яркое синее небо ослепляет и ложится на охотно подставленные крыши.
teh end =)
